Изменение климата угрожает не только природе, но и культурному наследию

Когда речь заходит об изменении климата, дискуссия обычно сосредоточена на энергетике, биоразнообразии, выбросах углерода или экономических издержках перехода. Однако ещё один аспект проблемы остаётся во многом недооценённым — влияние климатических изменений на культурное наследие, пишет Phys.org.

43% объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО в Европе сегодня подвержены высокому риску из-за экстремальных погодных явлений, наводнений и повышения уровня моря. Такой вывод следует из применения методологий количественной оценки климатических рисков, разработанных в Климатическом институте EDHEC, к соответствующим физическим активам из пространственной базы данных ЮНЕСКО.

Эта уязвимость затрагивает не только несколько знаковых мест, таких как Венеция, или отдельные исторические центры Средиземноморья. Она касается всей культурной инфраструктуры Европы, включая менее заметные артефакты, которые зачастую рассеяны по церквям, библиотекам, местным коллекциям или небольшим музеям.

Риски уже вполне реальны. Произведения искусства и музейные коллекции напрямую страдают от наводнений, колебаний влажности, волн жары и отказов систем консервации.

Опрос американских художественных музеев показывает: 35% директоров сообщают, что их учреждения уже понесли ущерб, связанный с климатом, а 50% заявляют, что внедрили специальные планы для противодействия этим рискам. Во Франции Лувр начал перевозку около 250 000 произведений в свой центр консервации в Льевене (департамент Па-де-Кале), чтобы защитить национальные коллекции от риска затопления.

Основных угроз несколько:

• повышенная влажность и рост плесени, поражающей картины и фрески;
• разрушение материалов из-за температурных колебаний;
• увеличение кислотных дождей;
• рост числа пожаров, наводнений и оползней.

Даже музыка не остаётся в стороне

Музыкальное наследие также не защищено от климатической уязвимости. Производство музыкальных инструментов зависит от природных ресурсов, особо чувствительных к глобальному потеплению. Резонансная ель из Валь-ди-Фьемме в Доломитах (Италия), исторически использовавшаяся для скрипок Страдивари, теперь под угрозой из-за роста температур и распространения вредителей. Древесина, применяемая для смычков и струнных инструментов, также становится всё более дефицитной из-за водного стресса и обезлесения.

Концертные залы и оперные театры тоже подвергаются прямому риску. В Венеции климатические прогнозы указывают, что к 2100 году рост числа эпизодов «acqua alta» может сделать невозможной нормальную работу оперного театра Ла Фениче.

Другие крупные культурные площадки в прибрежных зонах могут столкнуться с аналогичными проблемами: Ройал Фестивал-Холл (Лондон, Великобритания), Харпа (Рейкьявик, Исландия), Сиднейский оперный театр (Сидней, Австралия), Эльбская филармония (Гамбург, Германия) и Мюзикгебау-ан-т-Эй (Амстердам, Нидерланды).

Серьёзный экономический вызов

К культурной хрупкости добавляется ещё одна проблема — экономическая способность финансировать защиту этих объектов наследия. Макроэкономические прогнозы показывают, что некоторые крупные европейские культурные регионы могут понести значительные экономические потери к концу века в результате климатических физических рисков. Влияние на местный валовой региональный продукт (аналог местного ВВП) особенно выражено в средиземноморских городах.

К 2100 году потери могут достигнуть 32% в Мадриде и до 41% в Риме — уровень, значительно превышающий оценку на национальном уровне, где падение ВВП Италии прогнозируется на уровне 19%. Другие крупные европейские столицы также серьёзно затронуты: потери оцениваются в 13% в Вене и 18% в Берлине.

Ключевой парадокс заключается в том, что именно в тот момент, когда инвестиции, необходимые для защиты наследия, будут максимальными, финансовые ресурсы могут оказаться наиболее ограниченными.

Климат как культурный вопрос

Долгое время изменение климата рассматривалось как проблема, связанная с природными ресурсами или энергетическими балансами. Теперь оно проявляется и как культурный и цивилизационный вопрос.

Оно поднимает вопросы о нашем отношении к культурной передаче, коллективной памяти и сохранению активов, которые невозможно воспроизвести или заменить.

Сложность в том, что речь идёт не просто о защите объектов или зданий, а о сохранении физических условий, обеспечивающих непрерывность истории, наследия и художественного творчества.

Незаменимые культурные артефакты

Классическая и неоклассическая экономика исторически основывалась на допущении взаимозаменяемости факторов производства (см. Давида Рикардо, Жана-Батиста Сэя и Роберта Солоу): природные ресурсы, которые разрушаются, истощаются или становятся дефицитными, могут быть компенсированы ростом накопления капитала, производственными инвестициями или техническим прогрессом. Хотя это допущение подвергается серьёзной критике, оно остаётся одним из центральных столпов значительной части современных макроэкономических моделей.

Этот подход достигает очевидного предела, когда речь заходит о культурном наследии. Фреска, разрушенная влагой, не может быть заменена. Древняя мозаика, повреждённая термическим стрессом или кислотным дождём, не может быть воссоздана идентично. Затопленный археологический объект утрачивается безвозвратно.

Именно это понятие необратимости отличает культурное наследие от других категорий экономических благ.

Это противоречие между экономическим расширением и экологическими пределами не обязательно ведёт к историческому тупику. «Поссибилистский» экономический подход (унаследованный в частности от Поля Видаля де Ла Блаша) напоминает, что человеческие общества никогда не развиваются независимо от окружающей среды. Природа накладывает набор ограничений и возможностей, с которыми экономические организации вынуждены считаться. Эта перспектива порывает с идеей потенциально неограниченного роста и возвращает материальную реальность экологических условий в экономический анализ.

С более диалектической точки зрения, близкой к гегелевской мысли, экологические и энергетические кризисы можно также интерпретировать как момент глубокой трансформации индустриальных обществ. Текущие напряжения открывают возможность выхода за рамки статус-кво: переориентация производственных систем, интеграция экологических ограничений в экономическую рациональность, переопределение критериев процветания и обновление форм технического прогресса.

Сохранение нашего коллективного наследия всё ещё возможно, но окно возможностей закрывается.