ИНТЕЛЛЕКТ ЖИВОТНЫХ: ВОЙНЫ ОБЕЗЬЯН И ЛОГИКА КРЫС
Доктор биологических наук, сотрудник Палеонтологического института РАН Александр Марков рассказывает о последних открытиях, посвященных исследованию интеллекта животных.
Войны обезьян
Еще недавно казалось, что радикальных отличий между человеком и животными очень много - и логическое мышление, и многие особенности поведения, например, войны. Но в последнее время все больше и больше появляется исследований, которые показывают, что многие из этих признаков, которые считались чисто человеческими, в том или ином виде есть и у животных. Зоопсихологи обнаруживают, что негативные черты, которые считались чисто человеческими, как, например, война, есть и у животных. Нельзя, конечно, оправдывать войны, но можно указать, что и у них есть некие природные естественные корни. Я хочу рассказать о нескольких открытиях такого рода, которые были сделаны буквально в течение последних нескольких месяцев.
Ученые, наблюдавшие за дикими шимпанзе в природе, обнаружили, что эти обезьяны иногда совершают настоящие военные набеги на своих соплеменников - на других шимпанзе. Они живут отдельными семьями, общинами. Самцы из одной общины, иногда к ним и самки присоединяются, совершают такие рейды, во время которых они пытаются поймать одиноко гуляющего шимпанзе из другого племени и начинают его бить, кусать. Иногда, хотя и не очень часто, это кончается смертью потерпевшего, то есть это сознательное групповое убийство чужака на его собственной территории. Интересно, что очень похожим образом ведут себя, по крайней мере, в недавнем прошлом вели себя дикие племена, которые живут, скажем, в Новой Гвинее - охотники за головами. Там практически каждая деревня - это отдельное племя, а все окружающие деревни - это враги. И там даже нельзя было в некоторых случаях молодому человеку жениться, если он не добудет голову чужака. Думали до недавнего времени, что это свойственно только двум видам - соответственно, человеку и шимпанзе.
Буквально две недели назад появилась статья, в которой говорилось, что такой же поведение обнаружено у еще одного вида обезьян, причем не человекообразных - это паукообразные обезьяны, которые живут в Центральной Америке. Они намного примитивнее, чем человекообразные обезьяны. В отличие от шимпанзе они, например, не охотятся. Шимпанзе охотятся, у них есть и животная пища в рационе, а эти паукообразные обезьяны нет. Ученые думали, что военные навыки развились у шимпанзе в связи с тем, что у них есть навыки коллективной охоты. По-видимому, нет, потому что паукообразные обезьяны не охотятся, но воюют. Исследователи в джунглях в Центральной Америке, на полуострове Юкатана в Мексике долго наблюдали за двумя семьями паукообразных обезьян и зарегистрировали несколько типичных военных рейдов, когда группа из трех-четырех самцов спускается с деревьев (вообще они по земле передвигаются очень редко) и переходит границу соседнего племени. Они идут колонной, вожак впереди, остальные за ним. Идут по земле очень тихо, стараясь не наступать на ветки, очень осторожно, то и дело они осматриваются и прислушиваются. Если они видят чужака, особенно если он один - на него нападают. Иногда просто пугают, прогоняют, иногда хватают, начинают бить и кусать. Причем те, кто подвергся нападению, при виде налетчиков демонстрируют очень сильный испуг, начинают звать на помощь, паниковать.
Они прекрасно понимают, зачем эта компания пришла. И их соплеменники действительно, слыша эти крики, спешат на помощь, ломая ветки, мчатся на помощь выручать. Когда помощь приходит вовремя, то бандиты обычно отступают. Причем на беременных самок, не нападают, попугают в худшем случае и все. А вот если попадается самка, кормящая мать, которая не может в данный момент размножаться, ее могут и побить. Ни одного убийства, правда, исследователи не наблюдали, но они объясняют это тем, что было зарегистрировано всего семь рейдов и ни разу налетчики не наткнулись на одинокого самца. А шимпанзе во время набегов убивают преимущественно самцов. Из 11 случаев таких убийств шимпанзе в десяти случаях были убиты самцы. По-видимому, такое поведение возникало независимо. Потому что паукообразные обезьяны, шимпанзе, человек - это неродственные совершенно линии и это нельзя объяснить наследованием от общего предка.
Пожалуй, существенное отличие в этих войнах, что обезьяны никогда, в отличие от человека, не бросаются грудью на амбразуру, если они видят превосходящие силы противника, они отступают, и они не бьются до последней капли крови. Поэтому, в общем, эти конфликты, конечно, гораздо менее кровопролитны. Там, где есть конфликт, там должно быть и примирение. Недавно вышла под редакцией ведущего российского антрополога профессора Марины Львовны Бутовской вышла коллективная монография о механизмах примирения среди обезьян и людей, особенно детей. Вот оказалось, что постконфликтное поведение очень схоже.
Ученые наблюдали за маленькими детьми в детских садах, за более взрослыми школьниками, за подростками в колониях несовершеннолетних, в школах для детей с дефектами умственного развития и за разными видами обезьян наблюдались. И выяснилось, что во всех этих коллективах развиты механизмы примирения и часто они очень сходны.
В частности, в примирениях обезьян участвуют посредники - мирители, которые вмешиваются и подталкивают стороны к примирению. У разных видов обезьян есть разные характерные способы примирения. У шимпанзе, например, это поцелуи. А бонобо, карликовые шимпанзе, самые социализированные среди обезьян, пожалуй, самые умные, самые близкие к нам, наверное. Вот они обычно мирятся при помощи секса. В том числе и мужчины, у бонобо очень развиты сексуальные технологии, в том числе и гомосексуальные. У бонобо, кстати, войн не бывает и они друг друга не убивают, в отличие от шимпанзе.
Логика крыс
Логическое мышление, а именно способность выделять причинно-следственные связи, считалось свойственным точно только человеку. И вот оказалось, что и здесь человеку приходится потеснгиться. В феврале нынешнего года была опубликована статья с описанием экспериментов, которые показывают, что животные, даже не обезьяны, а крысы обладают зачатками логического мышления, то есть, способны отличать случайную связь от причинно-следственной. Эксперимент достаточно тонкий. В одной серии эксперимента брали крыс и включали световой сигнал, а потом через несколько секунд давали звуковой сигнал. Таким образом у крыс формировалось представление, что после света идет звук. Потом тех же самых крыс обучали другой связи: включали свет и давали пищу. У них формировалось представление, что после света бывает пища. Экспериментаторы думали, что у крыс может возникнуть ассоциация между пищей и звуком - они как бы связаны светом: он является причиной звука, и он является причиной пищи. Возникнет ли у крысы ассоциация между двумя следствиями одной и той же причины? Оказывается, возникла. Когда такой обученной крысе включали звук, она тыкалась в кормушку проверить, нет ли там пищи.
А вот дальше самый тонкий момент: если крыса думает просто по ассоциации, то ей должно быть все равно, по какой причине возник звук. У нее просто возникла некая ассоциация - где свет там и звук, где свет там и пища. Ученые предположили, если дать крысе возможность самой издавать звуковой сигнал, она тоже должна тыкаться в кормушку, потому что причинно-следственных связей она не понимает. Это и решили проверить. Поместили в клетку рычаг, при нажатии на который раздавался звук. Крыса могла сама нажимать рычаг и издавать этот звук. И вот оказалось, что если крыса сама нажимает на рычаг, издает звук, она не бежит проверять кормушку, а если звук включает экспериментатор, то - бежит.
Это говорит о том, что крыса правильно поняла причинно-следственные связи. Если она сама нажимает на рычаг и вызывает звук, то она понимает, что звук вызван ею самой, а не светом, который она могла не заметить. Если звук звучит сам по себе без участия крысы, она, по-видимому, думает (во всяком случае, так реконструировали процесс мышления ученые): поскольку звук является следствием света, то, наверное, был свет, я просто не заметила. Раз был свет, то значит могла появиться пища, пойду проверю, и идет проверяет. Если же она сама вызывает звук, она понимает, что света никакого не было и пищи там быть не может.
Чтобы проверить эти выводы, была проведена вторая серия экспериментов, в которой обучение проводилось следующим образом: сначала давали звук, за которым следовал свет, а на втором этапе давали свет, за которым следовала пища. То есть крыса должна была понять, если она понимает причинно-следственные связи, что звук порождает свет, а свет порождает пищу, грубо говоря. В данном случае звук является причиной появления пищи, а не случайным совпадением, как в первой серии экспериментов. И поэтому в этой ситуации такие крысы должны искать пищу в кормушке независимо от того, как возник звук, поскольку звук сам является причиной. И действительно так и оказалось. В этом эксперименте крыса, нажимая на рычаг, вызывая звук самостоятельно, бежала в кормушку проверять, есть ли пища. Это противоречит господствовавшей до сих пор точке зрения, что животные мыслят только по ассоциациям и не способны отличать совпадение от причинно-следственной связи. Оказывается, в какой-то зачаточной форме у них есть способность логического мышления.