Бонобо и дельфины заключают союзы с «чужаками»: учёные нашли эволюционные корни межгрупповой кооперации
Бонобо в Конго и бутылконосые дельфины в заливе Шарк‑Бэй строят сложные межгрупповые коалиции без родства и немедленной выгоды.
Международная команда учёных из Германии, США, Великобритании и Австралии опубликовала обзорную статью в журнале Proceedings of the Royal Society B, синтезирующую десятилетия полевых наблюдений за бонобо в джунглях Конго и бутылконосыми дельфинами в австралийском заливе Шарк‑Бэй. Вывод разрушает устоявшийся научный консенсус: межгрупповая кооперация среди неродственных особей без немедленной отдачи возможна и вне человеческой эволюционной линии.
«Мирные переговоры» в джунглях и океане
Бонобо — ближайшие родственники шимпанзе и, наряду с ними, одни из ближайших «родственников» человека. Однако если шимпанзе известны жестокими межгрупповыми войнами с летальным исходом, то бонобо демонстрируют совершенно иную модель поведения. Во время встреч с соседними сообществами они после начального напряжения могут часами и даже днями совместно груминговать друг друга, играть, обмениваться пищей — включая труднодоступные ресурсы вроде мяса, мёда и крупных фруктов — и даже охотиться совместно.
Ещё более поразительны данные по бутылконосым дельфинам из залива Шарк‑Бэй. Самцы этого вида формируют сложную многоуровневую систему альянсов: пары‑тройки (альянсы первого порядка) сопровождают самок для спаривания, объединяются в стабильные группы по 4–14 особей (второй порядок), а затем — уникальный феномен — альянсы разных групп объединяются в коалиции третьего порядка для совместной конкуренции с другими альянсами. В этих битвах может участвовать до 30 самцов.
Почему это важно для понимания человеческой природы
До недавнего времени научное сообщество считало, что устойчивая кооперация между разными социальными группами — прерогатива Homo sapiens. Предполагалось, что для её поддержания необходимы культурные институты, нормы и сложные когнитивные механизмы, недоступные другим видам. Новые данные ставят под сомнение эту гипотезу.
Конвергентные черты, объясняющие феномен
- Растянутое развитие — длительный ювенильный период с поздним началом репродукции, позволяющий накопить социальные навыки
- Социальная гибкость — динамика типа «фиссионно‑фьюжн», когда состав групп меняется ежечасно
- Развитая социокогниция — долгосрочная память о партнёрах (десятилетия), понимание ролей третьих сторон
- Отсутствие территориальности — перекрывающиеся ареалы снижают конкуренцию и создают возможности для повторных встреч
- Богатая экология — изобилие ресурсов снижает издержки совместного использования пространства
Однако ключевой вывод исследования — эти черты необходимы, но недостаточны. Обыкновенные шимпанзе обладают теми же когнитивными способностями и растянутым развитием, но демонстрируют крайнюю враждебность к чужакам. Разница, по мнению авторов, лежит в социальной структуре: у бонобо самки доминируют над самцами и формируют межгрупповые коалиции, подавляя агрессию, тогда как у шимпанзе мужские альянсы лежат в основе как внутригрупповой кооперации, так и межгрупповой войны.
Эволюционные пути: не только через экзогамию
Интересно, что эволюционные маршруты к межгрупповой кооперации у бонобо и дельфинов принципиально отличаются от классической модели для человека, где ключевую роль играют парные связи и экзогамия. У бонобо родство не влияет на выбор партнёра для межгрупповой кооперации; у дельфинов роль родства остаётся неясной. Это означает, что сложная межгрупповая кооперация могла возникать независимо в разных эволюционных линиях — явление конвергентной эволюции.
Что дальше?
Авторы обзора выделяют приоритетные направления для будущих исследований: онтогенез межгрупповых связей (как они формируются в молодости?), роль вокальной коммуникации и синхронных движений в укреплении альянсов, а также устойчивость этих отношений к экологическим потрясениям — например, изменению климата или потере ключевых индивидуумов.