«У России есть все шансы достичь экологического лидерства» – Александр Закондырин о стратегии‑2036, биотехнологиях и новом облике заповедной системы

В начале февраля в Едином научном центре Минприроды России состоялось заседание учёного совета ФГБУ «ВНИИ Экология», посвящённое стратегическому развитию природоохранной политики. О ключевых задачах, которые предстоит решать в 2026 году, в интервью рассказал директор института Александр Закондырин.

Экологический суверенитет и лидерство как основа доктрины

По словам главы института, одним из центральных событий года станет утверждение стратегии экологической безопасности России на период до 2030 года и дальнейшую перспективу — до 2036‑го.

«Разработкой документа по поручению Совета безопасности РФ занимается Министерство природных ресурсов и экологии совместно с другими профильными ведомствами, — отметил Александр Закондырин. — Стратегия определит долгосрочные основы государственной экологической политики. Важной её особенностью станет введение в официальный оборот двух ключевых концепций — „экологического суверенитета“ и „экологического лидерства“».

Окончательные формулировки стратегии утвердят позднее, но её основные цели уже определены. Задачи поднимают вопросы экологии до уровня высших национальных приоритетов, обозначенных в майских указах президента и реализуемых через нацпроекты. Суть экологического суверенитета — обеспечить способность страны самостоятельно, опираясь на собственные ресурсы и стандарты, решать задачи в сфере охраны окружающей среды и рационального природопользования. Эта концепция стала логичным продолжением курса на технологический суверенитет, адаптированным к экологической повестке. Концепция экологического лидерства направлена на обеспечение конкурентоспособности российских экологических программ и технологий.

«У России есть все шансы такого лидерства достичь, — подчеркнул Закондырин. — Задачи, которые ставит государственная политика, действительно высоки: это переход к экономике замкнутого цикла, создание эффективной системы обращения с отходами, сокращение промышленных выбросов, модернизация предприятий и сохранение биоразнообразия. Наша система заповедников уже занимает ведущие мировые позиции. Объединив природный потенциал с накопленными технологическими знаниями, Россия может не только обеспечить высокое качество окружающей среды для своих граждан, но и начать играть заметную роль в формировании глобальной экологической повестки».

Биотехнологии: от компостирования до нефтяных разливов

Одно из ключевых направлений для решения природоохранных задач — развитие биотехнологий. Их возможности очень широки. Микроорганизмы могут эффективно разлагать органические отходы, а специальные штаммы бактерий ускоряют компостирование, подавляют вредные микробы и запахи, превращая отходы в безопасное удобрение. Подобные биотехнологии также применяют для очистки почвы и воды от нефтяных загрязнений. Это направление напрямую отвечает приоритетам госполитики: создание современной индустрии по обращению с отходами, ликвидация накопленного ущерба и сокращение сброса неочищенных стоков.

«В этой сфере у России есть серьёзный научный и производственный задел. СССР был одним из мировых лидеров по производству биотехнологической продукции, и сегодня необходимо вернуться на эти позиции, — заявил директор „ВНИИ Экология“. — По оценкам экспертов Минпромторга, в 2024 году объём российского рынка биотехнологий составлял около 420 миллиардов рублей, что в глобальном масштабе относительно немного. Но с учётом имеющихся ресурсов у страны есть объективные возможности для усиления своего присутствия на мировом рынке».

Платформой для развития в этой сфере должен стать национальный проект «Технологическое обеспечение биоэкономики», утверждённый в конце 2025 года. Главная задача на текущий год — запустить все меры государственной финансовой поддержки: гранты на исследования, разработку технологий и организацию производства. Отбор первых заявок начнётся в ближайшие месяцы. «ВНИИ Экология» выступает в этом нацпроекте квалифицированным заказчиком по экологическому блоку и активно участвует в его реализации, помогая направлять научный потенциал в практические решения.

«Назрела объективная необходимость в реформировании системы управления заповедным фондом».

Заповедный фонд: новые горизонты и старые проблемы

В январе Минприроды представило в Госдуме проект стратегии развития особо охраняемых природных территорий до 2036 года. В России создана система ООПТ, которая включает более 12 тысяч объектов федерального, регионального и местного значения. Их общая площадь составляет около 245 миллионов гектаров, или приблизительно 13 процентов территории страны. «Несмотря на огромный научный и экономический потенциал этой обширной сети, назрела объективная необходимость в реформировании системы управления заповедным фондом, — констатировал Александр Закондырин. — Её основные проблемы — отсутствие единого документа для стратегического планирования в отрасли, множество нерешённых земельных и имущественных вопросов, недостаточное и нестабильное финансирование, дефицит квалифицированных кадров, а также устаревшая управленческая модель».

Принятие Стратегии развития системы ООПТ до 2036 года имеет важное значение. Устойчивое развитие заповедной системы опирается на три взаимосвязанных практических направления. Первое — расширение сети ООПТ и повышение её репрезентативности. Стратегия ставит конкретные цели: увеличить долю охраняемых сухопутных территорий до 17 процентов площади страны, а морских акваторий — до 5 процентов. Эти задачи соответствуют глобальной природоохранной цели «30x30» и позволят обеспечить защиту экосистем, которые пока недостаточно представлены в системе ООПТ: степей, болот и арктических ландшафтов.

Второе ключевое направление — внедрение передовых технологий в управление и охрану территорий. Речь идёт о широком использовании цифровых решений: беспилотных летательных аппаратов, спутникового дистанционного зондирования Земли и систем «умного» патрулирования, а также создании единой автоматизированной системы для сбора и анализа данных. Это поможет принимать научно обоснованные управленческие решения, обеспечит эффективный мониторинг состояния экосистем и поможет решать современные задачи, включая адаптацию к изменению климата и контроль над инвазивными видами.

Третье направление связано с укреплением кадрового и институционального потенциала. Для этого необходим профессиональный стандарт для специалистов заповедного дела, нужно создать современную систему подготовки и мотивации кадров, а также усилить полномочия государственных инспекторов на ООПТ. Без сбалансированной реализации всех трёх мер существует риск, что развитие системы заповедных территорий будет неэффективным.

Границы ООПТ: пробелы в законе 1995 года

Законодательные изменения для ООПТ, которые ожидаются в текущем году, вызывают немало вопросов у защитников природы. Особенно бурные споры ведутся вокруг законопроекта, разрешающего менять границы заповедных территорий. Александр Закондырин пояснил позицию института: «Создание новых ООПТ и охрана биоразнообразия являются основополагающими принципами законодательства. Они закреплены в федеральном законе „Об особо охраняемых природных территориях“ от 1995 года. Но в этом законе существует значительный пробел: в нём полностью отсутствуют процедуры изменения границ уже действующих ООПТ. Между тем потребность в таких изменениях — как для расширения, так и, в исключительных случаях, для сокращения площади — возникает регулярно в силу объективных причин».

Законопроект должен установить для всех регионов единые, понятные и чёткие правила. В нём должно быть прописано, как именно можно менять границы заповедных земель и размещать на них объекты. Окончательное решение будут принимать специальные комиссии — федеральная или региональная, в зависимости от статуса территории.

«При рассмотрении конкретных случаев в работе федеральной комиссии будут участвовать представители региональных и местных властей, у которых будет право голоса, — уточнил директор „ВНИИ Экология“. — В состав комиссий также войдут независимые эксперты и учёные. Важно, чтобы такие решения были взвешенными и учитывали конкретную ситуацию. Речь не идёт о массовом изменении границ или сокращении площадей заповедников».

Научные кластеры на заповедных землях и «Чёрная книга»

Александр Закондырин убеждён, что ООПТ могут и должны развиваться как полноценные научные кластеры. Это помогает реализовывать долгосрочные исследовательские программы: изучать климатические изменения, вести мониторинг популяций редких видов, отрабатывать методы борьбы с инвазивными организмами и оценивать влияние экологического туризма на природные экосистемы.

«Одно из приоритетных направлений — исследование инвазивных видов, — подчеркнул глава института. — По оценкам ООН, в каждом регионе мира их уже зафиксировано не менее 3500, и их распространение представляет прямую угрозу как для биоразнообразия, так и для экономики, вызывая ежегодные глобальные потери в сотни миллионов долларов. Для системной работы с этой проблемой в России в ближайшее время должен появиться официальный список опасных видов. Наш институт совместно с Российской академией наук готовит так называемую „Чёрную книгу инвазивных видов“. Этот документ не только систематизирует информацию об угрозах, но и будет содержать практические рекомендации по борьбе с ними».

Что касается пилотных площадок, то первая из них может быть создана в обозримом будущем на базе Сочинского национального парка. Территория этой ООПТ может быть расширена за счёт возвращения в её состав некоторых земель, утраченных в 1990‑х годах.

Отдельное ведомство для заповедников: две модели управления

В рамках обсуждения стратегии развития ООПТ рассматривается возможность создания специализированного федерального агентства по управлению ими. Система ООПТ в России очень обширна и географически разрознена, поэтому централизованное управление ею из одного органа — сложная задача. Одной из ключевых функций нового агентства могла бы стать комплексная инвентаризация всех ООПТ.

«Это необходимо, чтобы понимать, какие именно природные объекты находятся под охраной, и оценивать их реальную ценность — природоохранную, научную, рекреационную, — пояснил Александр Закондырин. — Такая инвентаризация должна стать основой для всех дальнейших управленческих решений. Кроме того, важно повысить прозрачность и эффективность управления по всем направлениям — от решения хозяйственных вопросов до организации охраны территорий».

При этом можно рассмотреть разные модели управления. Первый вариант — полная централизация по аналогии с Росприроднадзором, когда единая федеральная структура берёт на себя все полномочия. Второй — более децентрализованная модель, как в Рослесхозе: часть функций, таких как содержание территорий, борьба с пожарами и браконьерством, передаётся в регионы. В этом случае федеральный центр может сосредоточиться на законотворчестве, общем контроле и координации научной деятельности.

«Окончательный выбор модели будет зависеть от того, какой подход в итоге окажется более эффективным для сохранения уникальной природы России», — резюмировал директор «ВНИИ Экология».