Платежи за негативное воздействие на окружающую среду могут скорректировать
Парламентарии, министерства и бизнес сейчас сверяют расчёты, чтобы нагрузка оставалась посильной и при этом побуждала заводы к модернизации.
Правительство утвердило новые ставки платы за негативное воздействие на окружающую среду (НВОС) на период с 2026 по 2030 год. Ожидается, что в текущем, 2026 году, поступления от этого сбора в бюджет составят 4,4 миллиарда рублей. Однако предварительные расчёты, проведённые Комитетом Госдумы по экологии совместно с Минприроды, выявили резкий скачок нагрузки на конкретных предприятиях. Так, в металлургии платежи могли вырасти в 9–20 раз, при добыче золота — в 15–25 раз, а в нефтегазовом секторе — до пяти раз. Столь существенное повышение ставок стало поводом для экстренных консультаций с законодателями и представителями бизнеса.
Председатель Комитета Госдумы по экологии Дмитрий Кобылкин в интервью «Парламентской газете» объяснил, почему нагрузка распределяется неравномерно и какие меры помогут сделать её справедливее.
Стимул, который откладывали 12 лет
По словам председателя Комитета Госдумы по экологии Дмитрия Кобылкина, главная цель пересмотра нормативов — вовсе не фискальная. В беседе с «Парламентской газетой» парламентарий подчеркнул:
«Наша задача — сохранить состояние окружающей среды безопасной для жизни и здоровья человека и обеспечить устойчивость самих экосистем. Все современные нормативы для промышленных предприятий ориентированы на это».
Он напомнил, что за последние 12 лет ставки платы фактически обесценились, и предприятиям стало попросту выгоднее платить штрафы, чем вкладываться в «зелёные» технологии. Именно поэтому Президент России поручил сломать эту практику. При этом повышение будет плавным: от 5 % в 2026 году до полной, стопроцентной нагрузки к 2030-му. Депутат пояснил, что всплеск недовольства связан не столько с новыми цифрами, сколько с невыполнением требований закона:
«Почему сейчас отдельные предприятия высказали озабоченность? Потому что не все выполнили законодательные требования в виде получения комплексных экологических разрешений, установки систем автоматического контроля выбросов и прочее. А это автоматически добавляет к ставкам платы дополнительные коэффициенты. По нашим с Минприроды расчётам, для крупных предприятий, выполнивших все требования, платёж к 2030 году может вырасти в 10–20 раз, но общая нагрузка останется сбалансированной».
Цифры, которые успели исправить
Диалог с бизнесом уже дал результаты. Дмитрий Кобылкин рассказал, что минувшей осенью они детально разобрали ситуацию по каждой отрасли:
«Мы разбираем причины беспокойства. Осенью совместно с Минприроды России провели большую работу по расчёту платы для конкретных предприятий из разных отраслей, чтобы посмотреть уровень нагрузки. По итогам, и мы об этом подробно говорили на комитете, были изменены ставки по отдельным веществам за выбросы и сбросы. Многие продолжают говорить о высоких ставках, например по железу. Но это далеко не так, по этому веществу в том числе ставки были в декабре скорректированы. Нужно просто открыть документ и посмотреть».
Кроме того, достигнута договорённость не вводить повышающий коэффициент 2 для районов Крайнего Севера. Следующим этапом станет оценка нагрузки на энергетические компании и анализ эффективности федерального проекта «Чистый воздух». Глава комитета призвал предпринимателей не копить претензии, а направлять их официально:
«Все опасения, которые есть у бизнеса, пожалуйста, пусть они направляют в комитет. Мы с ними вместе будем это обсуждать и проверять».
Кто заплатит по‑настоящему
Отвечая на вопрос о том, на кого ляжет основная финансовая нагрузка, Дмитрий Кобылкин был категоричен:
«Нужно понимать, что нагрузку сегодня испытывают все. Жители каждый день сталкиваются с ней в виде выбросов загрязняющих веществ, которые оказывают влияние на качество жизни. Предприятиям несколько лет назад было предложено модернизировать свои производства, чтобы снизить количество вредных веществ. Соответственно, наибольшая нагрузка ляжет на тех, кто ничего не сделал».
По состоянию на 21 января 2026 года комплексное экологическое разрешение (КЭР) не получили 1308 объектов. Именно для них, помимо новых ставок, применяется стократный повышающий коэффициент. И напротив: предприятия, внедрившие современные технологии и работающие по КЭР, могут рассчитывать на нулевой коэффициент по маркерным веществам.
Не только ставки, но и администрирование
Помимо финансовых вопросов, комитет видит системные проблемы в самом механизме учёта. По словам Кобылкина, 99 % всей массы загрязняющих веществ в воде дают всего 23 ингредиента, а в воздухе — 11. При этом государство и бизнес тратят огромные средства на администрирование сотен других, фактически безвредных соединений. Депутат уверен: нужно менять подход:
«Далее необходимо двигаться в сторону оптимизации администрирования. Важная роль в этом принадлежит автоматическим системам контроля сбросов и выбросов, причём не только в городах, где проходит эксперимент, но и в целом в промышленных городах. Более того, нужно уточнить ситуацию с веществами... Администрирование сотен остальных веществ обходится часто дороже, чем поступления от них в бюджет. Нужно сконцентрироваться на главном и мониторить, нет ли появления новых вредных веществ».
Стратегическая сессия вместо разрозненных споров
Чтобы не множить противоречия, Комитет по экологии решил вынести накопившиеся вопросы на принципиально новый уровень. Дмитрий Кобылкин сообщил о ближайших планах:
«На весну мы в комитете запланировали провести большую стратегическую сессию с бизнесом, профильными министерствами и ведомствами, экспертами для обсуждения ключевых вопросов, которые накопились как со стороны предприятий, так и со стороны государства. По итогам можно будет выработать план для дальнейших совместных шагов и взвешенных решений».